Вы руководите сразу двумя проектами из портфеля компании – детским ритейлом и ювелирным сегментом. Какова сейчас их география с точки зрения физической розницы, насколько это большие сети?
Если говорить про «Мир кубиков», то я считаю это сетью федерального масштаба. У нас около 70 магазинов более чем в 25 городах. И я больше люблю термин не «детский ритейл», а «игрушечный ритейл», потому что мы считаем себя специалистами в игрушках. Покупка у нас в данный момент – это покупка не только для ребенка. Еще в бытность магазинами Lego мы начали продавать ассортимент для взрослых покупателей, и сейчас товары для себя у нас приобретает каждый второй покупатель.
Что касается ювелирной розницы, то это более нишевой проект. Мы сохранили прямые отношения с вендором и по-прежнему являемся эксклюзивными представителями этого испанского бренда в России. Сейчас у нас одиннадцать собственных магазинов, остальные продажи происходят через партнеров. Вариантов два: либо мы входим на полку к мультибрендовым партнерам, либо они развивают бизнес на базе монобрендовых островов. Монобрендовых точек у нас сейчас более десяти, а в целом благодаря партнерам мы представлены примерно в двадцати городах.
Вы упомянули, что в «Мир кубиков» приходят взрослые покупатели. Как вы сейчас выстраиваете коммуникацию с клиентом, чтобы охватить все возрастные категории?
Нам приходится лавировать. С точки зрения коммуникации в магазине мы готовы к диалогу с любым покупателем, будь то взрослый или ребенок. И наши клиенты это ценят. Вообще, после пандемии мы ощутили, что коммуникация в офлайн-ритейле для покупателей очень важна. К нам приходят пообщаться, поделиться интересами. Все знают – у нас не стыдно покупать игрушку, даже если ты взрослый.
С точки зрения маркетинговых коммуникаций мы все-таки больше нацелены на взрослого покупателя, потому что финальное решение о том, где сделать покупку, принимает именно он. Мы считаем, что главное – дать уверенность в том, что у нас продается именно оригинальная продукция.
Кроме того, при необходимости, к нам можно обратиться с любыми сервисными вопросами.
С детьми и подростками мы стараемся работать через социальные сети, у нас они довольно сильно развиты. Например, в прошлом году мы получили «серебряную кнопку» от YouTube. Делаем много распаковок, привлекаем сотрудников из розницы, чтобы проводить прямые эфиры, снимаем ролики. Устраиваем конкурсы в соцсетях, в рамках которых участники обмениваются своими поделками. И среди наших покупателей уже есть много амбассадоров «Мира кубиков». Есть те, кто любит новые бренды, которые мы ввели в ассортимент. Так что получается, что мы работаем и с покупателем, и с конечным потребителем одновременно.
Насколько конкурентен этот рынок сейчас?
Очень сильно. Когда у нас были прямые контракты с производителями, мы имели определенную степень защиты. Мы первыми получали новинки от Lego. Была часть ассортимента, доступная только для нас. Сейчас мы оказались в равных условиях со всеми остальными игроками. И, помимо конкурентов-специалистов, особенно жестко столкнулись с конкуренцией со стороны маркетплейсов.
В условиях параллельного импорта, к сожалению, к нам вернулась «челночная» торговля. Это частные разовые поставки, но, учитывая доступность интернета, клиент теперь может смотреть товар на всех вариантах площадок и сравнивать цены.
Но если говорить о дорогой покупке, то могу отметить, что покупатель все-таки склонен взвешивать, где именно ее совершать. И часть клиентов склонна переплатить за ту самую уверенность, что это оригинальный товар. Поэтому, если резюмировать, то я бы сказала, что в категории игрушек мы сейчас конкурируем абсолютно со всеми. Но при этом мы достаточно избирательно подходим к тому, что ставить на полку. У нас обширная экспертиза по Lego, и в этом году мы оптимизировали матрицу и предлагаем клиентам лучшие варианты, которые точно будут ими востребованы. К тому же в условиях параллельного импорта Lego стал достаточно дорогим продуктом, поэтому мы сейчас также предлагаем альтернативные бренды конструкторов.