Маркетплейсы сумели вырасти в России на том, что пролезли в щели законодательства, то есть они всюду себя позиционируют не как торговля (хотя торговлей, очевидно, являются), а как цифровой посредник. Вместе с тем этот цифровой посредник почему-то определяет и цены, и многое другое, и в то же время ни за что не отвечает. Получилось так, что маркетплейсы – единственное место, где может продаваться контрабандный товар, и продавцу за это ничего не прилетит.
Что будет, если розничная сеть закупит какую-то продукцию, которая завезена в страну контрабандно? Чтобы разместить такой товар на полке, его нужно какимто образом поставить на баланс какого-то предприятия и сделать вид, что за эту продукцию уплачен НДС на границе. Потому что НДС – это налог, который Федеральная налоговая служба прослеживает полностью по всей цепочке с помощью системы АСК НДС 2 (автоматической системы контроля за НДС). И, когда в розницу придет налоговая с вопросом, как к вам попал этот товар, магазин представит документы поставщиков. Но налоговики скажут: у вас в цепочке есть фирма-однодневка, поэтому мы снимаем у вас зачет НДС, – доплатите, пожалуйста, к входной цене товара 20% НДС. Маркетплейс же покупателем товара не является, он берет его на комиссию и заявляет, что выступает просто посредником между поставщиком и покупателем. Таким способом цифровые платформы продают контрабандные товары на триллионы рублей. Это несправедливая преференция номер один.
Второй момент, на котором стоит бизнес-успех маркетплейсов, – это то, что они очень изобретательно воспользовались законом о самозанятых и стали активнейшим образом нанимать самозанятых на склады. И тем самым платят не 43% налога с зарплаты, а всего 6%. И вот такие самозанятые ходят по огромным складам площадью 100 тысяч квадратных метров и самозанято набирают товар по каким-то заказам, потом самозанято сортируют этот товар, потом самозанято грузят этот товар на погрузчиках. Это всё, в общем, нонсенс, это смешно.
И тут выяснилась следующая проблема: на это закрывают глаза, потому что маркетплейс – вроде как не торговое предприятие, а просто цифровая платформа. А раз это цифровая платформа, то ей вроде как всё можно.
Кажется, маркетплейсы сейчас меньше привлекают для работы самозанятых, но насколько меньше – сказать сложно, а возможно, ничего и не изменилось.
Следующий важный момент, из-за которого у маркетплейсов получаются низкие цены, – это сеть ПВЗ. В целом, принципиальной разницы между магазином и пунктом выдачи заказов нет: и там, и там есть примерочные кабинки, и там, и там есть стеллажи. Но при этом ПВЗ почему-то могут работать по упрощенной системе налогообложения и, соответственно, платить совсем мало налогов. А если вдруг какая-нибудь розничная сеть оформит каждый свой магазин как отдельное юрлицо на упрощенке, то, понятно, что ей за это прилетит по статье «дробление бизнеса».
