Максим Пинигин (Музей советских игровых автоматов): «Аналоговые вещи сейчас в тренде»

Кажется, что интерес к аналоговому — это не ностальгия, а запрос на подлинность и тактильность. Сегодня дети и родители окружены цифровыми объектами: гаджеты, онлайн-уроки, виртуальная реальность. В этом потоке физический опыт — возможность покрутить ручку, нажать кнопку, получить обратную связь от механизма — становится дефицитом. Поэтому растет интерес к аналоговым устройствам: они помогают если не снять нагрузку, то хотя бы переключиться сенсорно. И они просто понятнее на бытовом уровне.

Интерес современных детей к аналоговым устройствам возникает обычно с подачи родителей? Или же этот тренд уже активно развивается именно в детской среде?

Чаще всего первыми приходят родители, которые хотят показать детям артефакты своего детства. Это начальная точка интереса. Но дальше интерес подхватывают сами дети.

Аналоговые вещи сейчас в тренде: неон, пиксельная графика, ламповый звук, который издает старая электронная аппаратура — это часть молодежной культуры. В прошлом году совокупная посещаемость двух наших филиалов превысила 160 тысяч человек, и доля детской аудитории увеличивается. 

Кто чаще является инициатором похода в Музей советских игровых автоматов: родители, желающие показать детям «как это было раньше», или сами дети, которые уже «в теме»?

Пока примерно 70% — это инициатива родителей. В классических музеях детям зачастую быстро становится неинтересно: дисциплина, тишина, «руками не трогать». Родители это понимают и ищут альтернативы: где можно и развлечься, и чему-то научиться без скуки. Но доля детей, которые узнают о нас из соцсетей или от друзей, растет. Например, после наших мастер-классов по робототехнике и пайке школьники часто возвращаются с родителями уже по собственной инициативе. 

За счет чего Музей советских игровых автоматов становится местом объединения всей семьи?

Совместная игра — это язык, понятный и бабушке, и внуку. Парадокс в том, что в музее взрослые и дети меняются ролями. Родители объясняют, как играть в «Снайпера» или «Магистраль», потому что они это помнят. А в играх на внимание или скорость (например, в «Сафари») дети часто оказываются быстрее. Возникает диалог, а не просто совместное времяпрепровождение. Плюс у нас есть зона кафе, где можно выпить газировки из того самого автомата. Родитель предлагает ребенку не газировку, а свой личный опыт, а автомат — просто инструмент для этого. У музея две площадки — в Москве и Петербурге, и на обеих эта механика работает одинаково.

Какие чувства обычно испытывает ребенок, который впервые видит советские игровые автоматы?

Сначала — удивление. Они не понимают, что это за большие металлические и деревянные ящики с экранами. Потом — любопытство: «Как это работает?», «Куда здесь нажимать?». А когда они начинают играть и у них получается — восторг. Особенно когда понимают, что от них зависит результат. Это не просмотр видео, а активное действие.

Как дети, привыкшие к 3D-графике, реагируют на игры типа «Морского боя»? Не вызывает ли у них разочарования простота графического исполнения?

Нет. Простая графика воспринимается как стиль, а не как недостаток. Дети понимают, что игра старая, и это их не отталкивает, а наоборот, добавляет аутентичности. Кроме того, простая графика заставляет дофантазировать, додумать картинку. Это развивает воображение — исчезающи й навык в мире гиперреалистичных визуальных эффектов.

Есть ли у современных детей дефицит тактильных аналоговых впечатлений?

Мы не можем утверждать, есть ли у современных детей дефицит тактильных впечатлений — у нас нет таких исследований. Скажем так: жизнь изменилась, и физический опыт сегодня другой. В телефоне всё управляется одним касанием, а мы предлагаем иной опыт — почувствовать, как работает рычаг, какое усилие нужно, чтобы нажать механическую кнопку. Мы просто даем возможность попробовать то, чего в повседневной жизни уже почти не осталось.

В коллекции музея много разных автоматов, и управление у всех устроено по-разному. Где-то рычаг, где-то кнопки, где-то целая панель. Интересно попробовать все и сравнить, потому что ощущения от каждого свои. 

Как современные дети воспринимают визуальный код советского времени?

Похожую эстетику — крупные кнопки, неон, футуризм — дети видят в TikTok и компьютерных играх вроде Fallout или Atomic Heart. А вот атрибуты советского быта, не связанные с техникой, им непонятны.

Технологии меняются очень быстро: ребенок, родившийся в 2016 году, уже не знает, что такое дискета, не говоря о дисковом телефоне или кассетном магнитофоне. Это общемировая история.  

Какие игровые механики из прошлого до сих пор работают эффективно и привлекают детскую аудиторию?

Привлекает сама игра. Игровые механики не делятся на «прошлые» и «современные». Они вечные, как основные сюжеты в мировой литературе: меняется форма, а не суть.

Видите ли Вы запрос родителей на обучение через развлечение (edutainment)?

Да, и это прямо отвечает одной из наших задач — популяризировать инженерную смекалку. Нам кажется, что идеи эдьютейнмента родителям нравятся, потому что игра помогает легко освоить сложные темы. Наш музей можно рассматривать как образовательное развлечение (эдьютейнмент) в этом смысле.

Наша задача — показать, что инженерия — это не скучные формулы, а живой процесс конструирования и поиска решений. Играя в «Городки», ребенок понимает физику удара и траекторию полета. В «Морском бое», например, снята стенка, чтобы можно было увидеть принцип работы автомата изнутри. А еще у нас есть разработанные школьные уроки, и классы могут приходить на экскурсии.  

Как за последние годы изменились ожидания семейной аудитории? Достаточно ли сегодня просто интересной идеи для успеха проекта?

Раньше аудитория была другой: молодые люди, хипстеры, которые искали что-то ламповое и аналоговое. Потом в музей стало приходить много семей. Им важно провести время разнообразно. Посещаемость двух наших филиалов в Москве и Петербурге за последний год выросла на 20%, до 160 тысяч человек. Но если бы мы не вкладывались в качество сервиса, эти цифры были бы ниже.

Людям нужен базовый комфорт — возможность удобно добраться, понятная навигация, место, где можно перекусить. У посетителей стало больше альтернатив. Мы конкурируем не только с другими музеями, но и с кинотеатрами, с торговыми центрами. Если музей не предлагает удобства и интересный опыт, потребители найдут это в другом месте.

Какие тренды в семейном и детском досуге Вы как сооснователь музея сейчас видите?

Люди хотят осмысленного досуга: совместного опыта, эмоций, активного участия. Хотят развивать своих детей не через наставления, а через увлекательное времяпрепровождение.

Предлагает ли Музей советских игровых автоматов какие-либо рекламные коллаборации игрокам рынка товаров и услуг для детей?

Да, и запрос растет. Мы открыты к коллаборациям, которые органично вписываются в нашу концепцию. Это может быть выпуск совместной сувенирной продукции или проведение мероприятий на наших площадках в Москве и Петербурге. Важно, чтобы партнер разделял наши ценности — качество, интерактив и уважение к истории.